Загнанных лошадей пристреливают

Страница: 7 из 9

залилась громким смехом.

Таня скосила глаза. Ездовая девушка у этой госпожи Стеллы была длинноногой, крепкой смуглянкой. Она стояла на стартовой линии, потряхивая ногами, как заправская бегунья. Её почти плоская грудь, затянутая в ременную упряжь, мерно вздымалась, глаза сверкали, развитые мышцы рук и шеи были напряжены.

Судья прошелся перед экипажами, подравнивая их.

— Внимание! — проголосил он фальцетом, поднимая вверх руку со стартовым пистолетом, — Приготовились! Старт!

От сильного удара хлыстом по плечам Таня вздрогнула и устремилась вперед. Но Анна зачем-то натянула поводья и стала придерживать её, не давая сильно разгоняться.

— Не спеши, кобылка, — прошипела она, — Успеешь.

Повинуясь вожжам своей наездницы, Таня оказалась в середине группы, состоявшей из шести экипажей. Её главная соперница вырвалась чуть вперед, но тоже не спешила. Казалось, что все участницы забега чего-то ждут. Возницы не щелкали кнутами, не хлестали «лошадей» поводьями.

Но вот у кого-то нервы не выдержали, и Таня услышала громкий щелчок хлыстом. В следующее мгновение и её спину обожгла плеть госпожи Анны. Повинуясь единому порыву, все экипажи рванулись вперед, а возницы, привстав на козлах, начали истошно орать и что есть силы хлестать своих «лошадок». Вся группа резко увеличила скорость, но на первом же повороте три коляски, сбившись в кучу, зацепились осями и вывалились за пределы дорожки.

Таня удачно обогнула образовавшийся затор, но немного потеряла в скорости и теперь бежала последней. Но Анна лишь слегка подгоняла её вожжами. Девушка ускорила темп бега и вскоре поравнялась с ближайшим к ней экипажем. Возница, видимо, не имея достаточного опыта, открыла левый бок, тем самым дав возможность преследователям обойти её по малому радиусу.

Госпожа Анна победно заорала во всё горло и вдруг изо всей силы хлестнула кнутом. Девушка взвыла от боли и припустила с такой скоростью, что ветер засвистел у неё в ушах. А наездница продолжала хлестать «лошадь» и орать во всё горло.

Девушка напрягла все свои мускулы и побежала еще быстрее. Сердце в груди колотилось с такой частотой, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. Пот заливал глаза, дыхание участилось. Во рту пересохло. Но Таня неслась по дорожке, не замечая ничего. Перед её глазами, как в пелене, снова и снова вставала та ужасная картина избиения, а в ушах слышался хрип несчастной и голос Антона.

— Давай! Давай! — орала госпожа Анна, свистя хлыстом, — Быстрее! Еще быстрее!

Расстояние до лидирующей коляски сокращалось очень медленно. Но смуглая девушка госпожи Стеллы держала ровный темп и, казалось, совсем не устала. Таня же была на пределе своих возможностей.

— Только бы дотянуть, — мысленно шептала она, — Только бы не упасть.

Кнут гулял по спине, но девушка уже не чувствовала боли. Пространство и время слились для неё воедино. А госпожа истерично орала, сидя на козлах и для чего-то поминутно дергала цепочку «клаксона». Кольца оттягивали соски, отзывавшиеся острой режущей болью, растекавшейся по всему телу. Начала кружиться голова, и перед глазами запрыгали радужные зайчики.

— Последний круг! — возвестил судья.

Запрокинув голову назад, Таня мчалась по дорожке, не осознавая, что происходит вокруг. Но внезапно на вираже экипаж госпожи Стеллы накренился на бок, и «лошадь», издав душераздирающий крик, упала на гравий. Коляска заскрипела, и госпожа Стелла, описав в воздухе дугу, приземлилась на газон, проехав по нему несколько метров на животе.

Таня заметила препятствие перед собой лишь в последнюю секунду. Подпрыгнув, как можно выше, она перескочила через груду обломков и лежавшую среди них «лошадку». Госпожа Анна, не удержавшись на месте возницы, с криком повалилась внутрь коляски, к счастью, выпустив из рук цепочку.

Финишная ленточка обожгла тело Тани, как раскаленная проволока. Девушка, наткнувшись на какое-то препятствие, начала оседать на колени. В глазах стояла черная пустота, дышать было очень тяжело из-за сумасшедшего биения сердца. Из раскрытого, как у рыбы, выброшенной на берег, рта текла кровавая пена.

Таня уже не чувствовала, как Антон бурчал себе под нос, наделяя госпожу Анну и её подругу самыми крутыми эпитетами, отцеплял «лошадку» от коляски, как, кряхтя, нес её на руках в отведенный им загон.

Когда она открыла глаза, была уже глубокая ночь. Это девушка поняла по нескольким ярким звездам, висевшим над маленьким окошком, и огромному диску Луны. Таня приподняла голову, чтобы рассмотреть жилище, в котором она находилась, но чья-то рука принудила её лечь.

— Тебе лучше не вставать, — прогудел хриплый бас.

Девушка замерла от неожиданности и страха. Голос принадлежал Антону. Она еще помнила, как этот алкаш насиловал её. Неужели и сейчас он примется за старое?! Но мужчина не подходил к ней, а уселся на стуле и смотрел в окно.

— Тебе лучше полежать, — снова сказал он, — Можешь считать, что получила выходной.

Таня обнаружила, что не связана. Не было и ошейника. Кто-то даже отстегнул цепочку от её колец. Голову не сжимал резиновый шлем. Девушка лежала на мягкой перине, накрытая легким шерстяным одеялом.

— А где госпожа Анна? — спросила она.

— Анька со своей подругой празднует победу, — усмехнувшись, сообщил Антон, — По этому случаю обе надрались, как свиньи, и теперь развлекаются в спальне. Ох, не завидую я Лике. Ей, в отличие от тебя, сейчас приходится несладко.

— А кто это? — не поняла Таня.

— Кто? — мужчина помрачнел, — Моя дочь. Та самая служанка, которая ухаживает за тобой.

— Я пыталась с ней заговорить, — призналась девушка, — Но получала только подзатыльники.

— Нечего с ней говорить, — угрюмо ответил Антон, — Она тебе всё равно ничего не скажет. Она нема от рождения, но, как ни странно, всё слышит.

— Теперь всё понятно, — вздохнула пленница.

— Ничего тебе не понятно! — злобно бросил Антон, — Если бы её мать не баловалась всякой гадостью, девочка могла бы родиться здоровой. Хорошо еще, что так получилось. Могла бы и уродом родиться. Я из-за этого и начал пить.

— А почему ей сейчас плохо? — не унималась Таня, — Она живет в доме, сыта, одета, её не бьют.

— Бьют и сильно, — посетовал мужчина, — И очень часто просто так, для забавы.

— Зачем? — изумилась девушка.

— Я же говорю, — Антон, порывшись в своих карманах, вытащил оттуда старую потертую трубку, — Для забавы. Но этим только Анька грешит. Инесса не такая стерва, хотя, и на ней грехов немало.

— Но она такая спокойная всегда, — пожала плечами Таня.

— А знаешь ли, милая глупая лошадка, — нараспев произнес Антон, — Что именно она, эта твоя спокойная дама и подала идею проводить подобные гонки. Именно Инесса подбила своих знакомых вложить немалые средства в это предприятие. Для этой забавы она и наняла госпожу Анну и сделала её своим доверенным лицом. Инесса только сидит на трибуне и наблюдает за состязанием, попивая винцо.

За дверью раздался грохот, вероятно, что-то упало. Послышалось недовольное ворчание, и на пороге появилась госпожа Анна. Таня распахнула рот от удивления. Никогда еще она не видела дрессировщицу в таком непотребном виде. Из одежды на женщине были только узкие капроновые трусики, к тому же, вымазанные какой-то бурой краской. Короткий халатик еле держался на плечах, оголив до неприличия обе груди. Рыжие волосы были растрепаны, а из-под взъерошенной челки смотрели недобрым прищуром сузившиеся глазки, под которыми даже в темной коморке можно было разглядеть огромные синяки — следствие долгого и обильного возлияния.

— Ч-чего в-выл-лупилась? — госпожа Анна, шатаясь, подошла к кровати, на которой лежала девушка, — В-встать, сука, ког-да с т-тоб-бой госп-пожа раз-г-говаривает!

Женщина подняла руку с зажатыми в кулак пальцами, но, не рассчитав сил, отвалилась в сторону, треснувшись лбом об опору, поддерживавшую крышу хибары. Таня сжалась в комок и забилась в угол, но с лежанки не слезла....  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх