Остров

Страница: 33 из 34

ощущаться боль, которая предательски стала распространяться по всему телу.

— Остановись, — приказал Хассан.

Цепь замерла, и я оказалась стоящей на цыпочках.

— Одно твоё слово, и пытка прекратится, — он снова подошел ко мне, — Пока не поздно, покорись, признай себя моей рабыней, а меня — твоим господином. Обещаю, что никогда не вспомню тебе ту дерзость, которую ты себе позволила. Я выполню своё обешание. Ты будешь первой рабыней.

— Ты сам-то понял, что сказал? — рассмеялась я.

Хассан отошел в сторону. Тут я почувствовала, что мои ноги ничто не держит. Когда-то в детстве я занималась акробатикой и делала кувырки из такого положения. Я напрягла мышцы рук и, превозмагая боль, подтянулась вверх и прокрутилась, пропустив свою уже не детскую попку между руками.

Я догадалась, что в камере есть еще кто-то, но почему он не препятствовал моим действиям? Увидев мой трюк, Хассан, зарычав от злости, бросился на меня. Подлетев, он сильно ударил меня в челюсть. Странно, но боли я почти не почувствовала, только ощутила солоноватый привкус крови во рту. Собрав побольше слюны, я плюнула в лицо этому шизику, как это сделала тогда Марта.

Хассан взревел, как раненый зверь, и снова хотел наброситься на меня. Подтянув ноги к животу, я уперлась ступнями в живот этому живодеру и резко оттолкнула его. Хассан отлетел к стене и стал сползать вниз. Человек за моей спиной удивленно крякнул, но это было всё, что он сделал.

Непризнанный господин, кряхтя, поднялся на ноги и снова направился ко мне. Я хотела повторить свой приём, но он предугадал мои намерения и схватил одну ногу. Тогда я второй сильно ударила его в пах.

Хассан взвыл так, что я чуть не оглохла. Согнувшись пополам, он доковылял до кресла и медленно в него опустился.

— Бич! — проревел он, обращаясь к помощнику, — Бей её, пока не сдохнет!

— Сам справишься, — сказал незнакомый голос, — Надоел ты мне.

Я услышала шаги, потом звук хлопнувшей двери, и всё затихло. Хассан недоуменно посмотрел на меня, потом на дверь, потом, зачем-то, себе между ног. Отдышавшись, он медленно встал и снова направился ко мне, но остановился вне зоны досягаемости моих ног.

— Покорись, — простонал Хассан, — Или я буду вынужден тебя убить.

— О. Господи, — расхохоталась я, — Какой слог! Достойный Шекспира! Ну-ка, выдай еще что-нибудь! Хоть посмеюсь перед смертью.

— Не издевайся надо мной, — сказал Хассан серьезно, — Мне тоже сейчас нелегко.

С этими словами он отошел за мою спину и ослабил цепь.

— Отдохни, — сказал он, возвращаясь.

— Спасибо, я не устала, — издевательски выпалила я.

— Ну, ты и сука! — простонал Хассан, — Не испытывай моё терпение!

— Да пошел ты! — я даже отвернулась от этого идиота.

Хассан тяжело вздохнул. Я видела, что его что-то мучает, не дает покоя, гложет изнутри, но сейчас мне было его совсем не жалко. Неожиданно он резко повернулся ко мне и отчетливо проговорил:

— Хочешь, я расскажу тебе про свою жизнь?

— Зачем? — хмыкнула я, — Ты считаешь, что мне это будет интересно?

— А ты послушай, — настаивал Хассан, — Может, заинтересуешься.

— Тогда, может, отцепишь меня и дашь что-нибудь надеть? — предложила я.

— Сойдет и так, — ответил он, — Ну, рассказать?

— Черт с тобой, — буркнула я.

Хассан поставил кресло против меня и уселся, закинув ногу на ногу.

— Я родился в одной очень далекой стране.

— В какой? — перебила его я.

— Если будешь мне мешать, — предупредил Хассан, — Я не стану рассказывать.

— Ладно, не буду, — пообещала я.

— Я родился в Йемене в семье бедного лавочника. Я был пятым ребенком в семье. Мать вскоре умерла, и все заботы о нас легли на плечи отца. Но он долго мириться с этим не стал и вскоре привел в дом женщину. Мне тогда только исполнилось пять лет. Новая жена отца сразу невзлюбила меня. С этого дня для меня началась черная полоса. Эта стерва всячески настраивала против меня моих старших братьев, которые с огромным удовольствием лупили меня по любому поводу, а иногда и просто так. Я всё время ходил с синяками. А однажды, когда я случайно опрокинул вазу с цветами, мачеха сама меня так избила, что я несколько дней не мог подняться.

Потом я случайно узнал, что эта тварь изменяет отцу. Нет, у нее не было никакого любовника. Она просто уходила в другой район и там трахалась с любым, кто ей хорошо заплатит. А вечерами, когда отец возвращался домой, она клялась ему в вечной любви и вешалась на шею. Отец был счастлив, а утром всё повторялось.

Как-то раз я прибежал в лавку к отцу и потащил его домой. Когда мы пришли, то увидели, как его жена занимается любовью с моим старшим братом. Отец был вне себя от ярости. Он набросился на брата с кулаками. Обвинив его в том, что брат склонил его жену к сожительству. А эта потаскуха валялась на постели голая и только поддакивала мужу. В итоге отец выгнал брата из дома. Та же участь постигла и второго брата.

Отец беззаговорочно верил этой шлюхе, а нас тоже начал шпынять, а иногда и бить. Не дожидаясь отцовского проклятья, я сам однажды утром ушел из дома. Я долго скитался, голодал, мерз, но потом меня подобрал один человек и привел в свой дом. Благодаря ему я получил хорошее воспитание и университетское образование. Этот человек даже предложил мне взять в жены его младшую дочь. И я согласился.

Мы поселились в престижном районе Саны в доме, который купил для нас её отец. Всё было прекрасно кроме, пожалуй, любви. Амира со мной была сдержана, вежлива, но холодна. Потом она стала пропадать по ночам. Сначала редко, потом всё чаще. А однажды вообще не пришла.

Через несколько дней я получил письмо от адвоката с требованием возместить Амире материальный ущерб и освободить дом, который я, якобы, занимаю незаконно. Вот тогда я и взбесился и решил мстить всем женщинам.

Хассан умолк.

— Веселая история, — грустно сказала я, — Но это тебя всё равно не оправдывает. Разьве нет другого пути?

— А я не хочу другого пути! — заорал он, — Я хочу, чтобы мне подчинялись.

— Но это не любовь, — возразила я.

— Это — рабство! — отчеканил Хассан, — Ни одну девку я еще не упрашивал стать моей рабыней! Я просто брал её и превращал в ничтожество! Ты — первая, кого я прошу покориться! Слышишь?

— Нет! — твердо ответила я.

Хассан снова взревел, отшвыривая ногой кресло, подлетел к стене, где были развешаны различные орудия пыток, сорвал бич с шипами и начал стегать меня. Я заорала, но он продолжал бить меня без устали. Перед глазами уже поплыли разноцветные круги, когда он, схватив меня за волосы, снова спросил:

— Да или нет?

— Нет, — еле слышно произнесла я, — Никогда!

Снова посыпались удары, но я уже не чувствовала боли. Я уже вообще ничего не чувствовала. А вскоре и перестала видеть и слышать. Наступила ночь. И тишина. И не было ни холода, ни стаха. Только пустота. Черная обволакивающая пустота.

Я приходила в сознание еще несколько раз и слышала один и тот же вопрос, на что отвечала одинаково. Потом я уже ничего не помню.

*******************************************

Джулия выключила ноутбук и отодвинула в сторону. Был третий час ночи. Все, кроме дежурных сестер, спали. Докторша выглянула за дверь своего кабинета. Тихо. Никого нет. Сняв с крючка связку дублирующих ключей, она осторожно, чтобы никого не разбудить, прошла на второй этаж.

Подойдя к палате, Джулия отодвинула заслонку и заглянула внутрь. Девушка, свернувшись калачиком, тихо лежала на своей кровати.

Джулия открыла дверь и вошла.

— А я вас ждала, мисс Джулия, — тихо сказала Саманта, приподнимая голову с подушки.

— Как ты? — Джулия подсела на край койки.

— Вы прочли? — девушка настороженно посмотрела на неё.

— Это ужасно, — выдохнула Джулия, — А почему ты не написала, как попала сюда в клинику?

— Я не помню, — виновато ответила Саманта, — И это не ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх