Возвращение на Скалистый

Страница: 6 из 13

секс у нас стал еще реже: всего пару раз в неделю. Зато каждый раз громкий, бурный и продолжительный. Жена (а я мысленно уже давно ее так звал) не успокаивалась каждый раз до тех пор, пока я минимум три раза не доведу ее до оргазма. Но это было не сложно, учитывая ее страстную натуру.

По отношению ко мне Настя и Света вели себя так, словно ничего не случилось. Словно не было того утреннего миньета и не было последующего признания. Но я был уверен: разговор насчет этого между матерью и дочерью все же состоялся. Результаты, правда, были неизвестны.

В общем жили мы не тужили, как самая обычная семья. Пока однажды не получили радиограмму, помимо прочего сообщающую, что развод Светы с ее бывшим оформлен. В тот же вечер, в постели, Света, наконец, ответила на мой вопрос, заданный 2 месяца назад. Сразу, без преамбулы:

— Вот я и свободная женщина. И... Я согласна, Коль.

Я врубился не сразу.

— Или ты передумал замуж меня брать?

— Нет, любимая! Конечно нет!!!

Я сгреб ее в охапку, страстно целуя везде, до куда дотягивались мои губы. Но жена вывернулась ужом и очень серьезно сказала:

— Но нам нужно кое что обсудить... Это не изменит моего решения, обещаю, но мне нужна определенность. Ты будешь предельно честен?

— Буду. Обещаю.

— Речь о девочках... Мне тревожно... Ты знаешь, что они спят вместе?

— В смысле?

— В прямом. Думаю, они и раньше баловались, но тайно. А сейчас делают это почти открыто.

— Да я что-то не замечал...

— Просто ты не можешь, а я могу себе позволить зайти к ним без стука. Они любовницы, Коль. И это уже начинает выходить за пределы их комнаты. Ты вчера за ужином ничего странного не видел?

— Эммм... нет.

— Не видел, как Настя ела правой рукой, а левая... была в трусиках у Лены. Причем Наська поняла, что я вижу, но руку не убрала! Мстит мне...

— За что?

— Понятно за что! После того случая у нас состоялся разговор. Я прямо у нее спросила: почему она так сделала? И она так же прямо и ответила. Мол, она видит и слышит, как мне с тобой хорошо бывает, и что она не железная, и тоже хочет любви и ласки. И за Ленку то же самое сказала. И в любви к тебе призналась. И попросила: мол, если я в самом начале не против была, может я и сейчас не против буду. Чтобы они с тобой... иногда... ну ты понял...

— Понял, Свет. И что ты ответила?

— Психанула и запретила даже думать об этом. Вот она и показывает, что любовь и ласку можно и по-другому получить.

— Да не верю я, что они любовницы! Шоу это все, чтобы тебя позлить.

— Шоу? Пойдем со мной. Только тихо...

Стараясь не шуметь, на цыпочках, мы прокрались к двери девочек. Стоны, раздающиеся оттуда, не оставляли сомнений относительно того, что там происходит. Но Света хотела, чтоб я все увидел своими глазами. Она мельком заглянула в замочную скважину, а потом жестом попросила меня сделать то же самое. Через плоское отверстие открывался вид на одну из постелей. По счастливой случайности, именно на ней все и происходило. В тусклом свете ночника я увидел два переплетенных обнаженных девичьих тела. Лена лежала на спине, а более миниатюрная Настя расположилась сверху в позиции «69». Головы девушек зарылись между ног друг у дружки, и по их характерным движениям было очевидно, чем сейчас заняты их язычки. Света тронула меня за плечо, и я нехотя оторвался от скважины.

— Ну так шоу это?

— Похоже нет...

Мы вернулись в спальню.

— Понимаешь, Коль... Я их не осуждаю. Они правда не железные. Но им здесь еще больше полутора лет жить. И я боюсь, что они привыкнут к этому и уже не захотят, не смогут вернуться к нормальным отношениям.

— Что ты предлагаешь.

Она тяжело вздохнула. Слова дались ей с трудом.

— Им нужен мужчина, Коль. А поскольку ты единственный мужчина на острове, то... Понимаешь?

— Понимаю... Но я не знаю, Свет. Они мне нравятся, да. Но я люблю тебя. И не хочу тебя потерять. Понимаешь, сейчас ты предлагаешь мне стать их мужчиной. Но потом, когда это случится... Я не уверен, что ты сможешь нормально к такому относиться.

— Я смогу! Я клянусь, что если ты согласишься, я никогда не стану осуждать тебя. А если нет — я тоже пойму.

— Ты станешь осуждать себя.

— Может быть. Но это не изменит моего к тебе отношения. Я точно знаю.

— Эх, Света... Трудно это.

— Да. Я не прошу ответа сейчас. Но обещай, что ты подумаешь.

— Обещаю.

* * *

15 ноября случился первый за зиму снежный буран. Здесь они были не редки, но этот был особо жестоким. В добавок ко всему, температура упала до минус 20 градусов. Ураган бушевал уже 18 часов, снег завалил наш дом почти под крышу, и мы даже носа не высовывали наружу.

— Ничего, переждем, не первый раз!, — успокаивала меня жена, — Через пару дней закончится. Потом, правда, лопатой неделю придется махать, но это даже полезно.

Но переждать не вышло. Из управления пришла срочная радиограмма, запрашивающая внеплановую сводку погоды. И ведь как некстати за два часа до этого ветер оборвал воздушку, прокинутую между маяком и домом! Таким образом мы не могли, не выходя из дома, получать данные с установленного на маяке метеооборудования. Света отстучала ответ, где сообщила ситуацию, и пояснила мне на словах:

— В прошлом году такая же ерунда была. Я неделю данные не передавала, и ничего, никто слова не сказал. Буран утихнет — восстановим потихоньку.

Но следующее послание из управления, полученное буквально через 5 минут, было категоричным: «Немедленно принять все меры к устранению неполадок. Сухогруз ледового класса «Симонов» зажат во льдах. Объявлена чрезвычайная ситуация. Сводка нужна для организации спасательной операции»

Делать было нечего. Я оделся тепло, но так, чтобы одежда не сковывала движений и приготовил инструменты, перекинул через плечо бухту веревки и полез на чердак. Дверь была завалена, поэтому выбраться из дома можно было только таким способом. Снежный покров был уже всего на метр ниже козырька фронтона. Спрыгнув вниз, я провалился по самую грудь. Света сбросила мне конец кабеля, я обмотал его вокруг запястья, и начал медленно продвигаться в сторону маяка, барахтаясь в рыхлой белой снежной массе. Путь до цели занял у меня минут 20. Я потерял варежку, снег пролез везде, куда мог. Спрессовался в ледяные катышки в рукавах, отчего руки почти онемели, проник под воротник, забился за голенище левого валенка. Но я был уже у беленой потрескавшейся стены маяка, и дальше должно было быть проще, хотя предстояло еще проникнуть внутрь.

Башню строили умные люди, и на случай как раз таких снежных заносов в ней были предусмотрены двери снизу доверху через каждые 3 метра. Причем между ними была устроена надежная стальная лестница. Ближайшая дверь была всего на метр выше, и я ухватился за перекладину. Через минуту я уже твердо стоял на приступке у порога, отодвинул задвижку и попытался открыть дверь как можно шире. Ветер позволил сделать это лишь сантиметров на 35—40, но образовавшейся щели хватило, и я протиснулся внутрь.

Первым делом я убедился, что генератор работает исправно, и запаса топлива хватит еще дней на 8. Затем зашел в аппаратную напротив. Там тоже все было в порядке. Оставалось осмотреть еще метеодатчики, и для этого пришлось подняться на самый верх, на смотровую, где был установлен контейнер с оборудованием. На площадке ветер дул, казалось, со всех сторон. Колючий снег моментально залеплял глаза, делая меня практически слепым. Контейнер был на месте, и мне оставалось только обмести его щели для доступа воздуха. Затем я подошел к краю площадки и перегнулся вниз. Света уже копошилась почти прямо подо мной, и я ее едва видел сквозь белую пелену. Она подняла голову и что-то прокричала, но ничего разобрать было нельзя. Мешали завывания ветра и уши шапки. Ее рот снова открылся в беззвучном крике. Ни фига не разобрать! Тогда я развязал тесемки под подбородком и поднял одно ухо. И в этот самый ...  Читать дальше →

Показать комментарии (22)

Последние рассказы автора

наверх