Возвращение на Скалистый

Страница: 2 из 13

этими самыми руками посажены и выхожены.

— Отличная настойка, — честно похвалил я, — дадите с собой бутылочку?

— А зачем? Оставайся с нами, да и пей на здоровье.

Настя с Леной прыснули в ответ на предложение матери. Но она, кажется, говорила серьезно.

— А чего? Ты сейчас безработный. А у меня ставка электромеханика свободная. Зарплата большая, деньги тратить некуда. Только в отпуске. Спутниковое телевидение есть. Связь, интернет. По участку все здесь уже сделано. Поддерживать только, но это несложно, когда привыкнешь. Живи, да радуйся.

— Я подумаю, — осторожно ответил я, чтобы не обидеть Светлану.

— Подумайте. Время есть. Может, через 2 недели сам не захочешь уезжать.

Она пристально посмотрела мне в глаза, вынудив отвести взгляд. Упал он на дочек. Девочки были свеженькие, как полевые цветы, и выглядели моложе своих лет. Как я уже знал, Насте, старшей, было 19. Лена была на год младше. Но не знай я этого, я дал бы им на 2—3 года поменьше. Тоже крем?

Девушки были одеты в светлые цветастые ситцевые платьица самого простого покроя. Причем Лена, очевидно, донашивала свой наряд за старшей сестрой. К тому же она была заметно крупнее Насти, и платье ей было мало. Груди в нем было явно тесно, да и подол по длине был на грани приличия. Но девушку это ничуть не смущало. Складывалось ощущение, что она искренне не понимала, какое воздействие оказывает на мужчину своим внешним видом. Волосы у сестер были расчесаны на прямой пробор и убраны в две озорные косички по бокам. Нимфетки, да и только!

Мне показалось, что Светлана заметила, какими глазами я пожираю ее дочек, но никакого недовольства по этому поводу я в ней не заметил. Зато я ощутил неловкость, и чтобы преодолеть ее, попросил добавки основного блюда.

— Слушай, давай уже на «ты»? Я себя старухой чувствую от этого «Светлана Сергеевна», — непринужденно предложила хозяйка.

— Ну давай...

— Добавки я тебе не дам. Не хочу, чтобы ты объедался. Баня поспела, и на полный желудок туда идти не рекомендую.

— Баня?

— А ты как думал. Это моя гордость! Сама поставила. Сама печку сложила. И на улицу выходить не надо. Крытый коридор прямо из дома ведет. Иди первый, а потом мы с девочками.

Баня была роскошной. Жар — фантастическим. Был даже настоящий березовый веник! Как я позже узнал, ради этих веников Светлана специально высадила за маяком, с подветренной стороны, небольшую рощицу. Деревья прижились, хоть и росли не прямыми, а фантасмогорически скрюченными. Но аромат был самый настоящий — березовый! Также позже я узнал, что ради того, чтобы порадовать меня банькой, Света извела изрядную часть всего запаса дров. Вообще, аборигенши могли позволить себе такое удовольствие не чаще раза в месяц. Но чего не сделаешь ради гостя?

Я вернулся истомленный и распаренный. С удовольствием тяпнул предложенную рюмку настойки и в изнеможении растянулся в кресле.

Дамы мылись очень долго. Видимо растягивали удовольствие. Первой появилась Света. Вся раскрасневшаяся, довольная и от этого выглядящая еще более молодой. Ее дочки подзадержались, и я решил, воспользовавшись случаем, расспросить о них поподробнее.

— Как им тут? Не скучно?

— А о чем скучать, если они жизни другой не видели?

— Как так? Они же в интернате, на материке учились?

— Нашел тоже цивилизацию! Это интернат для детей народов севера. На краю рыбацкого поселка. Только там рыбу давно никто не ловит. Половина населения бухает, а другая — на пастбищах оленьих круглый год. Они там единственными русскими были. Даже учителя, и те из местных.

— А в отпуск ты их не вывозила разве?

— Какой отпуск? А животину я на кого оставлю?

— Ну в лагерь можно было отправить, или в санаторий какой-нибудь. Мне говорили, что с путевками сейчас без проблем.

— Ох, Коль. Да они же у меня чистенькие, наивные. Были помладше — сами не хотели ехать. А сейчас я их не отпущу. Их же любой парень с материка, даже неопытный, раскрутит на что угодно. Они же поверят всему! Побалуется такой моей девкой и бросит. И это в лучшем случае. А в худшем — привезут в подолах из этих санаториев, как пить дать!

— Свет, но так все равно нельзя! Ты же их не будешь всю жизнь рядом держать?!

— Да понимаю я все, Коль. Но как их одних в мир выпустить?! Был бы мужик рядом — я бы его на хозяйстве оставила, а сама бы с ними поехала, чтобы объяснить, что к чему. Чтоб подготовить как-то. А так... , — она махнула рукой и залпом опрокинула рюмку настойки.

— Да неужели они уж такие наивные? Телевизор же смотрят! Интернет есть, ты говорила.

— Это есть, но не работает. Наладить некому. А наивные — это не то слово! Вот ты знаешь, что я им в бане втолковывала?

— Откуда?

— Что им нужно одеться после. Что в доме мужчина, и нельзя в дом после бани полуголыми шлепать, как они привыкли. А не сказала бы — запросто бы пришлепали!

— Да ладно?!, — не поверил я

— Вот тебе и «да ладно»! У них в интернате одни девочки были. И учителя тоже. Пацанов своих оленеводы туда не отдают. Это в совке обязаловка была, а сейчас...

— Почему не отдают?

— Во-первых, чтобы лишние руки были. Мальчики там сызмальства работают. А во-вторых, из-за армии. Парней раньше прямо со школьной скамьи туда забирали. А обратно уже никто не возвращался. Побывают на большой земле, хоть и в воинской части, посмотрят, какая жизнь вокруг, послушают сослуживцев, и оседают в городах. Не хотят уже обратно к оленям. Вот такие дела.

— Мрак.

— Не мрак. Такая жизнь...

— Свет, ты не думала отсюда уехать?

— 100 раз думала. Но я ведь тоже уже, как инопланетянка. На материке столько всего поменялось за эти 20 лет. Как я там жить буду? Да и на какие шиши? Это ж квартиру надо купить, машину...

— Вот тут ты не права. Во-первых, в управлении есть программа отселения...

— ... Ага! Квартира в Магадане?, — саркастически перебила она

— ... А во вторых, этот твой крем. Да за него столичные муклы любые деньги будут готовы заплатить!...

— ... И всех ларгов (вид тихоокеанских тюленей) истребят! Не хочу! Я одного детеныша в сезон забиваю, и то сердце кровью обливается! Ты бы видел, как их мамки переживают, плачут, ищут их потом по всему берегу... Ладно! Хватит о грустном. Девочки возвращаются. Добавки-то хочешь еще?

— Расхотелось после твоих ларгов.

— Тогда давай еще по одной и спать. Завтра работы много.

* * *

Ночью она пришла ко мне сама. Бесшумно скользнула под одеяло и прижалась своим податливым обнаженным телом. А потом зашептала в ухо, обдавая горячим влажным дыханием:

— Ты не прогоняй меня, Коленька. Ты только ляг на спину, а я сама...

Она сняла с меня трусы, и погрузила мой быстро твердеющий член в свой мокрый горячий рот. Она сосала так жадно, что было похоже, словно умирающий от обезвоживания путник, вышедший из пустыни, припал к источнику живительной влаги и не может оторваться. Однако, Света все же оторвалась. Но лишь для того, чтобы взгромоздиться на меня, и оседлать мой ствол с невероятной страстью женщины, у которой черт знает сколько времени не было секса. Она кончила почти сразу, но не остановила своей бешеной скачки, продолжая раз за разом насаживаться на меня с максимально возможной амплитудой. Она делала это почти молча, лишь коротко постанывая при каждом движении. И даже накрывший ее второй оргазм не заставил ее открыть рот. Она лишь протяжно замычала, сдавила мои бока своими бедрами и вцепилась в мою грудь коротко стриженными ногтями. Да еще ее вагинальные мышцы начали судорожно сокращаться, словно выдаивая мой член.

— Ты... ты можешь еще? Я хочу еще!, — зашептала она немного погодя.

— Могу, но...

— Что «но», Коленька?

— Я могу кончить...

— Кончай в меня, милый. Не бойся. Ты не станешь отцом. Не со мной. Кончи в меня. Как ты хочешь? Хочешь сверху? Хочешь, я встану рачком?

— Давай так, Свет. Ты так классно двигаешься....  Читать дальше →

Показать комментарии (22)

Последние рассказы автора

наверх