Невинная душа. Часть 1

  1. Невинная душа. Часть 1
  2. Невинная душа. Часть 2
  3. Невинная душа. Часть 3
  4. Невинная душа. Часть 4: Окончание

Страница: 6 из 8

как первая тугая струя вылетела наружу, потом еще и еще. Сперма залила все ее круглые ягодицы и липкими потоками стекала вниз.

Я почувствовал внезапную усталость, и без сил повалился рядом с Катей, тяжело дыша.

— Ты великолепна, — вздохнул я, поглаживая ее нежную кожу.

— Тебе так понравилось? — улыбнулась она и поцеловала мои губы, — я хочу, чтобы тебе было приятно делать это со мной.

— Мне очень хорошо, котенок, ты бы знала, как хорошо. Вообще, если честно, так и не скажешь, что у тебя нет опыта в сексе.

— У меня уже был мужчина, — ответила она с некоторым раздражением, — да и что тут уметь, просто будь собой и следуй желаниям. Почему вы все думаете, что надо переспать с сотней мужиков, чтобы научится делать приятное любимому.

— Ты просто сейчас была совсем не такая как обычно, ты же понимаешь, о чем я.

— С тобой я могу быть открытой, я тянусь к тебе каждую минуту и сейчас, в постели... я была с тобой единым целым.

— Я тоже это ощущаю, мой котенок, скучаю без тебя каждую секунду.

— Врешь ты все, ты натуральный обманщик, наверное, еще парочке женщин такое говоришь каждый вечер, — засмеялась она. — Ты меня всю перепачкал, я в душ, ты тоже собирайся, мы уже опаздываем.

— Ты хочешь поехать на службу, — возразил я, — я думал, мы с тобой поваляемся в постельке, и может быть, еще что-нибудь сделаем.

— У нас еще будет время сделать это, а сегодня мне надо быть обязательно в храме, я не могу пропустить, ты же вот свой спортзал не пропускаешь никогда — сказала она, целуя меня на ходу.

— Будешь исповедоваться в своем грехе? — хмыкнул злорадно я.

— Нет, на исповедь пока я не иду, просто хочу побыть в доме божьем, пообщаться с братьями и сестрами и попросить прощения у святой Параскевы за свой проступок... или поблагодарить ее. Собирайся, живо.

4.

1784 год, Оскольская волость

Новоалександровского уезда

Устиница, не переставая, читала про себя молитву, и казалось, все ускоряла свой бег, не слушая пугливое сердце свое, которое стучало как у загнанного зверя. Повернув не туда в темноте, она чуть на заблудилась, но ведомая испугом через минут пятнадцать вернулась на тропинку. Наконец показался лог, теперь надо забраться наверх. Вот уже и изба Захария виднеется. В ночной мгле каждое дерево казалось ей злобным великаном, а каждый взмах крыльев филина слышался как крики нечисти, гонящейся по пятам. Для юной деревенской девушки это было настоящее испытание. Ноги скользили по мокрой от росы траве, и она постоянно спотыкалась, однако страх гнал ее всё дальше.

Она подошла к забору, но калитка была заперта. Обычно в деревни никто и никогда не закрывает дверей, хотя Захарию было чего опасаться — ему приписывали то знахарство, а то и вовсе колдовство. В народе его иначе как волховник и не звали. Безграмотный люд все свои беды объяснял проделками этого мрачного бобыля: начнет ли скотина дохнуть, или хлеб зальет дождями, или мыши нападут на запас зерна — во всем виновен Захарий.

Конечно, ведьмака давно бы уже привели к порядку, забив осиновый кол в землю в том месте, где была его тень, а то и вовсе сожгли бы вместе с избой, но у Захария была мельница, что для тогдашнего времени было сложнейшим оборудованием, куда более запутанным, чем для горожанина большая мануфактура. Ради возможности молоть зерно, мир вынужден был терпеть этого злобного горбуна, нелюдимого и наводящего ужас одним своим взглядом. От его проделок старались откупиться, а временами даже использовать его темную силу против неуживчивых соседей или любовных соперников. Колдуна приглашали на все деревенские свадьбы, где обильно поили и кормили, просили благословить при начале посевной, звали, когда надо было заложить новый колодец.

Кроме того, Захарий, по людской молве, мог не только насылать порчу, но и лечить временами хворь. Особенно часто звали его заговорить зубы. Как бы там ни было, несмотря на всю неприязнь к мельнику, его терпели и старались не гневить лишний раз. Однако же, и сам Захарий прекрасно понимал нелюбовь своих односельчан к себе и от греха подальше поселился в отдалении за деревенской околицей. Появлялся в деревне он только в исключительных случаях, когда его приглашали по делу, да еще временами к воскресной службе ездил в сам Оскольск в церковь.

По этой причине колдун был единственным человеком в деревне, который закрывал двери на запоры. Хотя может быть, виной всему были не суеверия соседей, а немалые богатства, которым обладал Захарий. Семьи у него никогда не было, выпить он не любил, больших трат не делал, зато за каждый помол исправно получал часть урожая, к тому же иногда ему приплачивали за его врачевание или другие знахарские способности. Не мудрено, что при таких условиях мельник был самым богатым человеком в окресте. Живи он лет на тридцать позже, когда уже появились вольные хлебопашцы, он наверняка смог бы выкупить вольную у барина. Может быть, и нелюбовь мирского круга происходила от черной зависти, а вовсе не от страха перед нечистой силой.

Устиница пару раз дернула ручку, но калитка никак не поддавалась. Тогда она решила перелезть через забор. Ухватившись за штакетину, она подкатала подол покосницы и резво перемахнула ногой через ограду. Оказавшись на заборе, она осмотрела место куда бы спрыгнуть, но в темноте ночи, когда в деревнях не говорит ни один огонек, не было видно ровным счетом ничего. Девушка развернулась и медленно стала опускать ноги, нащупывая ступней на что бы опереться.

Вдруг она почувствовала, что ее пятка уперлась во что-то мягкое и волосатое. Резко отдернув ногу, юная крестьянка успела спастись от укуса, но край ее платья что-то схватило и потянуло вниз. Изо всех сил девушка с диким визгом старалась вскарабкаться назад на забор, а неведомая сила тянула ее вниз. Противостояние продолжалось не долго, не выдержав давления, материя рубахи с треском разодралась, оставив в зубах нападавшего солидный клок. Устиница уселась на доски и принялась клясть последними словами нападавшего.

В ответ послышалось сдержанное рычание, а затем протяжный лай, в темноте мелькнули два огонька глаз.

— Вот, бесовое отродье, — выругалась она, — это ж Полкан, чтоб тебе неладно было.

Беглянка поняла, что это известный пес Захария, который не только отличался злобным характером, но и несвойственной собакам скрытностью. Он никогда не бежал к незваному гостю с яростным лаем, а подкрадывался в тишине, чтобы потом резко схватить его за какую-нибудь мягкую часть и оторвать приличный кусок. Деревенские мальчишки немало натерпелись от этого исчадья ада, когда лазили воровать яблоки в саду мельника.

Надо было как-то выходить из этой ситуации, но отступить Устиница никак не могла — дома ей грозила опасность куда страшнее, чем Полкан. Впрочем, от злого пса тоже отделаться было никак нельзя. На счастье полуночницы, громкий лай поднял с постели Захария и он, отворив дверь, крикнул в темноту:

— А ну, брысь черти с чужого двора, а то залом сделаю, век пшеница родить не будет. Проваливайте.

— Дед Захарий, это я Устиница, Севостьяна дочь. У меня к вам дело срочное, помоги, дедушка.

— Ишь ты чего удумала, в огород полезла, а как попалась так голосить начала, чеши отсюда, а то Полкан мигом укоротит норов. Севостьяну я еще припомню, что за девками своими не смотрит. Виданное ли дело среди ночи людям покоя не давать.

— Беда большая, дедушка. На тебя одна надежда. Прогневала я Параскеву Пятницу, не сносить мне головы, если не поможешь.

Услышав упоминание святой, Захарий тут же изменился в лице. Он вынес из избы лучину и отозвал пса, после чего крикнул загнанной на забор беглянке, чтобы она спустилась. Устиница опасливо ступила на землю и с замиранием в сердце подошла к мельнику. Приблизившись она попыталась рассмотреть его. Это был седой сильно сутулый старик с косматой и небрежно уложенной бородой и усами, облаченный в самую обычную косоворотку, которая благодаря ее длине прикрывала ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх