Звезда поневоле

Страница: 2 из 13

пошлое наставление подруги — «расслабиться и получать удовольствие». Доктор натянул перчатки и подошел к ней. Осмотр начался.

Сначала он погладил Валин живот, затем стал надавливать в разных местах и спрашивать, не больно ли ей. Больно не было, было лишь жутко стыдно представлять, какой ему открывается вид, плевать, что он врач. Оказалось, что будет ещё хуже. Неожиданно Игорь Матвеевич взялся за её наружные губки и раздвинул их в стороны. Её розовая щелка раскрылась, и всё, что было спрятано от нескромных глаз, даже если бы они созерцали её без одежды, все эти влажные складочки, бугорочки и дырочки оказались перед ним, как на ладони. От стыда её рот как будто наполнился чем-то кислым, ей стало сводить скулы, но она несколько раз глубоко вздохнула, и немного отпустило.

Затем её коснулось что-то холодное и вошло внутрь, после чего как будто раздвинуло её изнутри. Доктор сказал ей, что это специальное зеркало и чтобы она не боялась — больно не будет. Действительно, вскоре зеркало покинуло её тело, но злобный эпигон Гиппократа придумал ей новое испытание — перебраться на кушетку и встать на локти и колени. Ничего хорошего от этого упражнения не ожидая, она выполнила указание и, опять же по просьбе врача, прогнула спину. И в это время его палец коснулся её задней дырочки (будучи девушкой скромной, она не знала, как это место называется на латыни, а грубые уличные слова старалась не употреблять даже мысленно) и, немного помассировав, направился вглубь. Валя охнула и рефлекторно сжала мышцы сфинктера.

— Нет, так дело не пойдёт, Валерия Ивановна, — услышала она бас доктора. — Вам надо расслабиться, иначе будет больно. Постарайтесь потужиться, как при дефекации. — Не очень знакомое слово было понятно из контекста. Кажется, было уже невозможно смутиться сильнее, но Валька опять почувствовала, что краснеет. Что она могла сделать — только подчиниться, чтобы скорее уже покончить с этим невозможным унижением. Палец Игоря Матвеевича проскользнул внутрь, вызвав неприятное ощущение заполненности, а его вторая рука немедленно принялась ощупывать её живот. Дальнейшее она запомнила, как в тумане. Доктор мял её тело снаружи и изнутри одновременно, так что она перестала понимать, где кончается она сама и начинаются его вездесущие руки...

Наконец, всё закончилось. Врач отпустил её и разрешил одеваться. Мало-помалу она пришла в себя и стала прислушиваться к тому, что говорит Игорь Матвеевич. Тот прокашлялся и важно произнёс:

— Валерия Ивановна, у Вас шестинедельная беременность. Протекает, насколько я вижу, без патологий. Я понимаю, что Вам надо ещё привыкнуть к этой мысли, но всё же придётся решить — Вы будете рожать? И чем скорее Вы решите, тем лучше.

У Вальки непроизвольно на глаза навернулись слёзы. Да, случилось именно то, чего она боялась. Какая из неё мать? Ни денег, ни работы, ни даже мужа какого-никакого. Пашка в роли отца семейства? Смешно! Она чуть не фыркнула. Да этот Пашка слиняет в тот же момент, как услышит о «подарочке». А что скажет её мать! Убьёт её, наверно, сразу. Она представила, как рассказывает матери свою новость, какие слова и каким тоном произнесённые слышит в ответ, и её снова стало подташнивать. Нет, только не это. Ребёнка оставлять нельзя.

— Я не могу... — тихо ответила она. — Мне надо... это... в общем, аборт.

Лицо Игоря Матвеевича, казалось, поскучнело. — Ну, хорошо, — слегка отвернувшись, пробасил он. — Вы можете сделать аборт в нашей клинике, тогда можно получить скидку на анализы.

Валька помертвела. Про то, что она в частной клинике и за всё надо платить, она успела забыть. Денег-то у неё нет, да и не предвидится. — Сколько, — спросила она глухо, — сколько стоит сам аборт?

— Вообще-то цена зависит от вида аборта, — был ей ответ. — Самый дешёвый, медикаментозный, у нас не получится — Вы поздновато пришли к нам. Можно сделать хирургический или вакуумный, то есть мини-аборт. Я бы рекомендовал Вам вакуумный — он считается менее травматичным, при большей вероятности сохранения фертильности. Это будет стоить, вместе с анализами, — доктор почесал в затылке, — около четырнадцати-пятнадцати тысяч.

Сумма была для Вальки фантастической. Взять в долг у подруги? Не даст, внезапно поняла она. Кой-какие деньги у той водились, но она всегда была довольно прижимистой, а откуда она, Валька, возьмёт что отдавать? На Пашку надежды тоже не было, да и не хотелось ещё раз унижаться перед бывшим, да, именно бывшим бойфрендом. Мать за такие деньги наверняка убьёт её. Чтобы выиграть время, она спросила, что значило мудрёное слово, как его, «фир...», «фер... «. Врач улыбнулся и ответил: — фертильность — это способность человека к размножению, то есть к зачатию ребёнка. Вы же хотите, наверно, когда-нибудь, в будущем, иметь детей?

Да, конечно, когда-нибудь, она представляла себя матерью семейства, но только не сейчас! Где взять проклятые деньги — вот вопрос. Может быть, можно всё решить в женской консультации, за бесплатно?

— А в консультации могут аборт сделать?

— Видите ли, Валерия Ивановна, я не рекомендовал бы Вам сейчас связываться с государственными медучреждениями. В консультации Вас примут, конечно, на аборт направят в больницу и сделают даже бесплатно. Но, во-первых, за хорошую анестезию всё равно придётся платить, во-вторых, сейчас там, насколько мне известно, большие очереди, и Вам придётся ждать неделю, может быть, две, а в результате мини-аборт могут не сделать — он допускается при сроке до семи недель, а в некоторых учреждениях — до пяти. Ну, и самое главное — там Вы не сможете выбрать врача, так чтобы быть уверенной в его высокой квалификации, в его желании сделать для вас всё, что он может, в самом лучшем виде. Да и средний медперсонал у нас тоже к пациентам относится много лучше, чем в госбольницах. Впрочем, дело Ваше — решайте сами.

Этот Игорь Матвеевич то ли не понимал, то ли не хотел понимать, что у неё банально нет денег. Валька почувствовала себя, как зверёк, пойманный в капкан. В носу предательски защипало, из глаз выкатились две слезинки. Доктор, казалось, растерялся.

— Ну что Вы, Валерия, Лера, не надо плакать. Всё будет хорошо, мы, то есть я сделаю операцию так, что Вы даже не заметите. Один день полежите у нас и выпишем. Всё будет хорошо, — повторял он.

— Вы не понимаете, — всхлипнула она, — у меня просто нет денег на эту операцию, и взять не у кого. А у Вас — «всё будет хорошо, всё будет хорошо». Чего хорошего-то?

Слёзы потекли ручьём. Игорь Матвеевич взял себя в руки и, кажется, задумался ненадолго.

— В принципе, — сказал он с сомнением в голосе, — может быть, есть вариант, такой, что Вам платить не придётся.

— Как это? — заинтересовалась наша героиня. — Вы же только сказали, что аборт стоит четырнадцать тысяч!

— Да, конечно, и не отказываюсь от своих слов. Просто, видите ли, Лера, в некоторых случаях у пациентов находятся спонсоры, которые готовы оплатить лечение, частично или полностью.

— И где же я такого спонсора возьму? Я понимаю, когда людям надо делать операцию от рака, за границей, за какие-то дикие деньги, тут могут найти спонсоров. А у меня-то что? Может, Вы мне этого спонсора найдёте?

— Может, и найду, — таинственно произнёс доктор.

* * *

Игорь сызмала не любил своё имя. В детском саду ему попался однокашник, наделённый некоторым стихослагательным талантом, но начисто лишённый таланта сопереживания и сочувствия. Выбрав Игоря мишенью своих поэтических экспериментов, он ещё в средней группе затравил его дразнилками собственного сочинения, из которых самой пристойной была «Игорюша — наша хрюша». А в старшей группе он откопал где-то потрёпанный томик Агнии Барто и изобрёл новую забаву — декламировать нараспев гениальные строки знаменитой детской поэтессы: «Игорек, Игорек, подари мне пузырек! ты же мой товарищ, пузырек подаришь?». Игорь частенько бросался в драку, но обычно оказывался бит, так как противник был старше и сильнее.

Когда какой-нибудь ...  Читать дальше →

Показать комментарии (16)

Последние рассказы автора

наверх