Ильма — королева рабынь

Страница: 10 из 31

удивленно посмотрела на него. Она тоже устала и теперь тяжело и прерывисто дышала. С её подбородка свисала тонкая нитка остывающей спермы, лоб покрылся мелкими капельками пота.

Милард подцепил пальцем салфетку, лежавшую на прикроватной тумбочке, и заботливо вытер лицо рабыне.

— Выпей вина, Ильма, — он приложил к её губам кубок, — Ты заслужила.

Вино было немного терпким, но оно придало сил девушке. Молодой человек помог ей перебраться к его плечу и уложил рядом с собой.

— Может быть, ты голодна? — спросил он вдруг.

— Рабыня не имеет своих желаний, — кротко ответила девушка.

— Ерунда! — Милард резко вскочил с постели и схватил колокольчик, — Эй!

Снова щелкнул замок, и в дверях вырос охранник. Выслушав приказание, он, как и в первый раз, хлопнув себя по плечу кулаком, скрылся за дверью. Через несколько минут в покои вошла смуглокожая рабыня, держа в руках большой поднос с всевозможными закусками и мелко нарезанными дольками фруктов. Поставив его на столик, она низко поклонилась и поспешно покинула спальню.

Милард, успевший ополоснуться в тазу и облачиться в богато расшитый золотой нитью шелковый халат, присел на край перины и принялся колдовать над едой.

— Подсаживайся ближе, рабыня, — бросил он через плечо, — Я покормлю тебя.

Когда девушка уселась на краю перины, Милард начал аккуратно совать ей в рот кусочки ветчины, дольки апельсина, ломтики поджаренного хлеба. Делал он всё это медленно, давая возможность невольнице не только прожевать пищу, но и насладиться её вкусом. При этом он улыбался, и улыбка эта была совсем не той, которую Ильма видела раньше. Она была доброй и нежной. Но принцесса даже и не помышляла о чем-то просить этого человека. Его настроение могло измениться в любой миг, и тогда...

Насытившись, Милард снова завалился в постель, и Ильме опять пришлось ублажать своего Господина. Угомонился он только к полудню. Снова вызвав охранника, Хозяин приказал в углу своей спальни соорудить клетку для его новой любимой рабыни, ей самой надеть особые цепи и принести одежду.

— И приведи ко мне Гилу, — распорядился он, — Пусть поможет одеться.

Через некоторое время в спальню Миларда ввалилась целая толпа слуг, среди которых были кузнец, цирюльник, лекарь и старшая рабыня. Сначала Ильма подумала, что вся эта орава предназначалась её Хозяину, но когда кузнец снял с неё все цепи и взамен надел новые, а цирюльник, усадив девушку на низкий табурет, занялся волосами, принцесса поняла, что её положение меняется. Но в какую сторону?

Браслеты на ногах оказались хоть и шире, но не натирали и не карябали кожу, а цепь, соединявшая их, была тоньше и позволяла делать шаги средней величины. Руки тоже теперь были скованы спереди легкими наручниками и давали относительную свободу. Толстый ржавый обруч с шеи был снят и заменен на изящный позолоченный идеально отполированный и с маленьким кольцом.

Две рабыни целый час крутились вокруг девушки, смазывая её раны особыми мазями, кремами и настойками, которые по словам Миларда скоро излечат все ссадины. Особенно тщательно невольницы обращались с поцарапанными и разбитыми ступнями принцессы, после чего надели ей на ноги аккуратные мягкие туфельки.

Гила, всё это время стоявшая в стороне и наблюдавшая за преображением своей подопечной, только ухмылялась, за что была удостоена размашистой оплеухи. Утерев кровь с губ, она приступила к своим обязанностям: подбору одежды и украшений для новой фаворитки Господина.

Одежда Ильмы представляла длинный отрез дорогого шелка с прорезью в середине. Разрез спускался почти до пояса как спереди, так и сзади, оставляя открытой спину и почти не закрывая грудь. Длина «платья» едва доходила до половины бедер. На талии эта накидка перевязывалась толстым плетеным шнурком с массивными кистями на концах.

Когда все процедуры были закончены, Господин водрузил Ильме на голову серебряный обруч с большим рубином и сказал, что это — символ его власти. Все слуги мгновенно склонили головы, а рабыни, включая Гилу, опустились на колени и оставались в таком положении, пока девушка не разрешила им встать.

Милард долго ходил вокруг принцессы, поправляя и одергивая одеяния, потом отошел на несколько шагов в сторону и велел рабыне пройтись по комнате.

— Великолепно! — заключил он и жестом выгнал всех из покоев, задержав только Гилу, схватив её за локоть, — Теперь ты будешь прислуживать ей.

— Да, мой Господин, — старшая рабыня склонила голову.

— А сейчас ты проведешь её по всем помещениям и всем слугам скажешь, что отныне Ильма — старшая рабыня, а ты — её служанка. Ты поняла?

— Да, мой Господин, — снова отозвалась Гила.

— И теперь ты её будешь называть госпожой.

— Да, мой Господин, — голос женщины дрогнул.

Когда они вышли в коридор, Ильма притянула к себе Гилу и шепнула на ухо:

— Какая разница, как кто кого будет называть? Ведь теперь у нас появилось чуть больше свободы. Мы сможем осуществить то, что задумали и то, о чем ты мне так и не рассказала.

— Ты глупа, госпожа! — воскликнула женщина, — Милард не так прост, как тебе показалось. Завтра настроение его изменится, и мы обе можем угодить в камеру пыток, откуда еще никто не выходил живым.

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулась принцесса.

Теперь жизнь не казалась Ильме такой беспросветной и пустой. Вскоре она перестала обращать внимания на оковы и ошейник. Пользуясь предоставленными вольностями, девушка часто уходила в парк и подолгу там гуляла среди вековых деревьев, радуясь теплому солнцу, журчанию маленького ручейка, извивавшегося среди камней.

Все вокруг относились к принцессе с подчеркнутым уважением. Даже старший конюх Терри, завидев рабыню, подобострастно склонял голову в поклоне. Будучи от природы трусоватым, он вовсе не хотел из-за какой-то девки навлечь на себя гнев Господина, а следовавшая по пятам Гила с неизменным хлыстиком в руке наводили на этого кривого и сгорбленного человека животный страх.

Изменился и сам Милпрд. Он уже не таскал в свои апартаменты молоденьких рабынь и не устраивал там кровавых оргий. Теперь молодой человек был поглощен своей новой фавориткой, которая могла удовлетворить его не только необузданный сексуальный пыл, но и была прекрасной собеседницей, а порой и мудрой советчицей. Убедившись в недюжинном уме рабыни, Милард начал проводить совещания в её присутствии, часто интересуясь мнением принцессы и делая соответствующие выводы.

— Это нам на руку, — говаривала Ильма своей служанке, — Теперь мы в курсе всех дел Хозяина. Только осторожность и еще раз осторожность! Иначе сгорим.

Беда грянула, как гром среди безоблачного неба! Однажды, прогуливаясь по аллее парка, Гила в пылу разговора проговорилась, что послала письмо через доверенного человека, и теперь ждет ответа.

— Тише, прошу тебя, — зашипела на неё Ильма, — Нас могут услышать.

Но служанка только отмахнулась. А к вечеру двое дюжих охранников схватили Гилу и уволокли в подвал.

— О чем вы говорили сегодня в парке? — Милард буравил Ильму испепеляющим взглядом.

— О, мой Господин, — начала девушка, — Обо всём понемногу.

— Не лги мне, Ильма, — Хозяин провел рукой по плечу рабыни, — Я ведь всё равно узнаю правду, но тебе будет очень плохо. Поверь мне, я не хочу твоей смерти.

— Мой Господин... , — снова хотела что-то сказать девушка, но Милард остановил её.

— Не называй меня Господином. Скорее, ты — моя Госпожа. Ты покорила меня, подчинила своей воле, укротила. Я стал твоим самым преданным рабом! Но ты обманула меня.

— Нет, Господин! — твердо ответила принцесса, — Я не обманывала тебя.

— Тогда расскажи мне всё, — потребовал Милард, — И я снова поверю в твою преданность.

— Позволь мне сначала поговорить с Гилой, — попросила Ильма.

— Хорошо, — после недолгой паузы согласился Хозяин, — Сегодня вечером.

— Но без свидетелей, — поставила условие принцесса, — Я обещаю, что ты будешь ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх