Ильма — королева рабынь

Страница: 29 из 31

заснула. Так её и обнаружила Эва, когда снова вошла в комнату. Растолкав Фейру, она сунула ей в руку краюху хлеба и кусок вяленого мяса.

— Жуй быстрее, — сказала она, — Нам идти надо.

— Куда? — не поняла девушка.

— Увидишь, — разбойница уселась на табурете, — Кое-кто с тобой поговорить хочет. Советую рассказать всю правду. Или я сама тебе кишки выпущу. Поняла?

— Чего же непонятного! — усмехнулась Фейра, — Только ты меня смертью-то не пугай. Я сама рабыней была. Насмотрелась.

— Что-то ты смелой стала, — удивилась Эва, — Уже госпожой меня не называешь и грубишь.

— Я вспомнила кое-что, — девушка слезла с топчана, — Но расскажу только той женщине, которая приходила сюда. А ты меня больше не тронешь. И можешь засунуть кинжал себе в задницу.

— Я тебе сейчас... , — Эва начала медленно подниматься с табурета.

Но дверь резко распахнулась, и на пороге появилась та женщина в длинном плаще. Разбойница поспешно отошла в сторону.

— Не трогай её! — властным голосом сказала женщина.

— Была охота, — Эва ухмыльнулась и вышла за дверь.

— Фейра, — женщина вынула из-под плаща черную накидку, — Надень это и пойдем. И не бойся её.

Они снова долго крутили по улицам, заходя то в один двор, то в другой. Уже совсем стемнело, когда троица вышла к реке, где их ждала большая лодка, а на веслах сидели крепкие девушки в кожаных сюртуках и коротких юбках. У каждой на поясе поблескивал короткий меч.

— Это мои сестры, — сказала женщина, садясь к рулю.

Когда все уселись, девушки дружно взялись за весла, и лодка заскользила по воде. Эва, устроившаяся на носу, подавала команды, предупреждая об отмелях и камнях.

— Куда мы направляемся? — не удержавшись, спросила Фейра.

— В лагерь, — коротко ответила женщина в плаще, — Уже недалеко.

Эва подняла руку, и девушки подняли весла. Лодка мягко врезалась в мокрый песок. Разбойница выскочила на берег и затянула её дальше на берег. Все стали выгружаться. Из зарослей орешника вышла еще одна «сестра».

— Всё спокойно, Миса? — спросила женщина.

— Да, Тилла, — ответила та.

— Тилла? — у Фейры от удивления подкосились ноги.

— Да, я жива, — ответила женщина.

— А перстень?

— Это кольцо одной из моих сестер, — ответила Тилла, — Его сняли с её пальца люди Миларда. Он почти такой же, как и мой. Только камень немного светлее.

— А она жива? — заикающимся голосом спросила девушка.

— Нет, она храбро сражалась и приняла смерть с честью, — Тилла отвернулась, чтобы не показывать своих слез, — Она была одной из лучших.

Женщина быстро развернулась и пошла по тропинке. Фейра и остальные девушки последовали за ней.

***

Камера смертников, как её назвал сам Милард, была темной и сырой. Туда не проникал дневной свет, воздух был спертым, потому что не было вентиляции. На скользком от влаги и плесени каменном полу не было даже соломы. Только кромешная темень и давящая тишина.

Четыре часа Милард «беседовал» с пленницей без свидетелей. Он не стал подвергать принцессу пыткам, не бил и не насиловал её. Он просто спрашивал девушку о её друзьях, и, убедившись, что она ничего не знает, наконец, оставил в покое. Вызвав кузнеца, Господин велел заковать Ильму в тяжелые цепи и ошейник и отправить в подвал. Там её приковали к стене и оставили дожидаться смерти.

Ильма сидела на ледяном полу и молила Богов, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Она не боялась предстоящей казни. Она ждала её, как избавление. Всё тело превратилось в одну сплошную бесчувственную массу. Это было пострашнее самых изощренных пыток, и принцесса даже поймала себя на той мысли, что жалеет о том, что её не подвергли истязаниям.

Сколько времени она провела в каменном мешке, Ильма не могла представить. Но однажды заскрипел засов, и в узилище бодрой походкой вошел Милард в сопровождении стражника, несшего стул. Усевшись на него и закинув ногу на ногу, Хозяин с довольным видом окинул камеру и неопределенно хмыкнул.

— А ведь всё могло быть по-другому, — задумчиво сказал он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила принцесса.

— Если бы ты не была такой строптивой, — протянул юноша, — Сидела бы сейчас в тепле.

— В клетке с цепью на шее, — продолжила Ильма, — А ты бы с упоением издевался надо мной.

— Ну, цепь на тебе и сейчас, — усмехнулся Милард, — И клетка есть, только каменная и холодная. Но и здесь я могу тебе предоставить массу «удовольствий».

— Можешь, я не сомневаюсь, — согласилась девушка, — Однажды тебе это удалось.

— Так чего же ты сбежала? — расхохотался Господин, — На тебя не угодишь.

Ильма не стала спорить. Она понимала, что этот изверг хочет сломить её дух, превратить в ничтожество, которое будет ползать перед ним на коленях, моля о пощаде. От Королевы рабынь не останется и следа. Её проклянут и предадут забвению, а его власть упрочится. Чего же еще желать?

— Нет! — твердо решила принцесса, — Я — Ильма Брок из рода Броков никогда не стану подстилкой тирану. Пусть я умру, пусть меня забудут, но моя совесть останется чиста!

— Ты чему радуешься? — заметив улыбку на её губах, спросил Милард, — Всё еще надеешься на чудо? Не будет этого, можешь мне поверить на слово.

— Шел бы ты, — спокойно ответила Ильма, — У тебя других забот много. А обо мне не беспокойся.

Пожав плечами, Милард встал со стула и медленно вышел. Стражник, смерив узницу слащавым взглядом, забрал стул и запер камеру. Снова наступила тишина.

Прошло несколько дней, но Милард ни разу не зашел, чтобы проведать пленницу. Ильма уже начала думать, что он забыл о ней. Но однажды дверь распахнулась. Вид у Хозяина был озабоченный.

— Неприятности? — с издевкой спросила Ильма.

— Завтра состоится казнь, — спокойно ответил юноша, — Я пришел, чтобы сказать тебе об этом.

— Ты меня обрадовал, — принцесса криво усмехнулась.

— Еще не поздно всё исправить, — Милард вплотную подошел к девушке, — Только скажи, и я отменю казнь.

— Чего ты ждешь от меня? — Ильма в упор посмотрела на своего мучителя.

— Признай меня своим господином, смирись, — голос его задрожал, — И я сделаю тебя своей личной рабыней. Я буду с тобой нежен и ласков. Ты будешь обладать властью, богатством, силой.

— Такое уже было, — девушка отвернулась, — И тебе известно, чем всё кончилось. Ты отдал меня своим псам.

— Обещаю! — молодой человек схватил принцессу за плечи, — Ты будешь неприкосновенна!

— Я тебе не верю, — Ильма попыталась вырваться из его рук, — Чего стоят твои клятвы?

— Я могу заменить кол другой смертью, — предложил Милард.

— Не нужно, — принцесса опустила голову, — Ты иди. Оставь меня хоть перед смертью в покое.

— Но я не могу так просто... , — юноша замялся.

— Сможешь, — равнодушно сказала Ильма.

— Я люблю тебя! — Милард снова сжал её плечи и вдруг впился в её губы яростным поцелуем.

— Я всё равно останусь твоим самым заклятым врагом, — сказала девушка, когда он оторвался от неё, — Я ненавижу тебя!

— Стерва! — взвыл Господин и отвесил Ильме сильную оплеуху, — Ты истрепала мне всю душу! Ты... , Ты... !

Он хотел еще раз ударить Ильму, но в последний момент опустил руку и быстро вышел. Уже в дверях Милард обернулся, но ничего не сказал, увидев насмешливый взгляд принцессы. Выругавшись, он с грохотом захлопнул дверь темницы.

Раннее утро было холодным и пасмурным. Тяжелые серые тучи нависали над городской площадью, грозясь раздавить её. Стал накрапывать мелкий дождь, сопровождаемый сильными порывами ветра.

Люди, кутаясь в плащи и надвинув шляпы до самых бровей, шли к месту казни, сетуя на Богов и своего управителя. Но отказать себе в удовольствии лицезреть казнь Королевы рабынь никто не хотел. Как и не хотели опоздать к началу церемонии. И к десяти часам вся площадь была забита до отказа. Те, кому не хватило места рядом с эшафотом, забирались на крыши домов или высовывались ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх