Ильма — королева рабынь

Страница: 26 из 31

но поняла, что сделать этого не может. Приподняв голову, она обнаружила, что вместо одежды, лежавшей тут же на стуле, на неё надет узкий плотный кожаный мешок, закрывающий всё тело от пят до шеи. Кроме этого, она была туго обмотана широкими кожаными ремнями, а в рот вставлен большой тряпичный кляп, который нельзя было вытолкнуть из-за тугой полоски материи, намотанной на нижнюю часть лица.

— Всё-таки, нашел меня, мерзавец, — с горечью подумала принцесса, и ей вдруг стало страшно.

Она лежала на узкой деревянной кровати без матраса. Рядом стоял обычный деревенский стул, на спинке которого висела её одежда, только вся изорванная. В комнате никого не было, только одиноко подрагивала свеча в бронзовом подсвечнике, стоявшем на столе.

Была глубокая ночь. Девушка поняла это по черному оконцу. Значит, увезти её успели не очень далеко. И что же? Всё равно на поиски уйдет много времени, если вообще Бродо с сыновьями станут её искать.

За дверью раздался шум, и в комнату вошел Милард. Лицо его было красным от мороза и сияло от удовольствия, на плечах белел свежий снег. Скинув шубу прямо на пол, он бросил насмешливый взгляд на пленницу, и его глаза засверкали знакомым злорадным огнем.

— Ну, что, сучка! — крикнул юноша, — Поняла, с кем сцепилась?

Не желая радовать этого людоеда отвратительным мычанием, Ильма отвернулась к стене. Но Милард был настроен по-другому. Подскочив к девушке, он схватил её за подбородок и развернул к себе.

— Смотри на меня, рабыня! — заорал он и несколько раз ударил принцессу по щекам, — Выполняй приказ, дрянь! Я — твой господин, а ты — ничтожество, рабское отродье!

Он орал, не замолкая, и хлестал по лицу, пока в кровь его не разбил. Ильма начала задыхаться, и Милард сорвал с её лица повязку и с силой выдернул изо рта затычку.

Стало легче, и девушка вздохнула полной грудью. Переведя дух, она с усмешкой посмотрела на юношу. Тот перехватил её взгляд, но говорить ничего не стал. Подойдя к столу, он налил себе полный бокал вина и залпом выпил.

— Хочешь? — как ни в чем не бывало, спросил он Ильму, — Вино хорошее, только холодное.

— Нет, благодарю, — не теряя достоинства, ответила принцесса.

— Ты забыла добавить слово «господин», — с улыбкой сказал Милард.

— Я ответила так, как сочла нужным, — стараясь говорить спокойно, ответила девушка.

— Ерепенишься? — молодой человек хмыкнул и подошел к двери, — Лекаря ко мне!

В дверях появился старик и согнулся в учтивом поклоне. Бросив на него брезгливый взгляд, Милард кивнул на Ильму:

— Мы тут немного повздорили. Посмотри, что там.

— Слушаюсь, мой Господин, — старик снова отвесил поклон и мелкими шажками подошел к пленнице.

Осмотрев её лицо и вытерев кровь, он сказал, что ничего страшного, и быстро покинул комнату.

— Утром трогаемся в путь, — Милард сел на стул, — Тебе снова заткнут рот, так что, если хочешь что-нибудь мне сказать, то сейчас — самое время.

— Мне ничего не нужно, — Ильма снова отвернулась к стене.

— Как знаешь, — юноша пожал плечами, — Тогда просто послушай меня. Ты проиграла. Это — факт. Можешь спорить, приводить какие угодно доводы, но я тебя одолел. Ты — снова моя рабыня. Правда, ненадолго.

— Собираешься продать меня в бордель? — съязвила девушка.

— Собираюсь казнить, — с ехидной улыбкой ответил Милард, — Как дочь царя, ты мне больше не нужна. Живой. Но, если я казню тебя, то у этих людишек, которые «короновали» тебя, пропадет идол, которому они до сих пор молятся. Так что, уж лучше и спокойнее мне будет, если ты умрешь.

— Интересно, — девушка сделала мечтательное лицо, — Какую же казнь ты мне приготовил? Зная, что ты изверг и садист, я предполагаю, что легкой смерти мне не видать.

— Угадала, — молодой человек осушил еще один бокал, — Ты — рабыня. А беглых рабов казнят известным способом — сажают на кол. Но зрелище, я тебе обещаю, будет отменное. А теперь я советую тебе поспать пару часов. Дорога дальняя. Тебе понадобятся силы.

Повозка быстро катила по утоптанному тысячами ног и копыт тракту. Ветер колыхал полог, но холода не чувствовалось. Снежные пустыни и скованные льдом реки остались далеко позади, сменившись хвойными лесами и черными проталинами полей. Унылая картина зимы Среднеморья. Но и в этой суровой природе была своя красота.

Вместе с Ильмой в повозке находились две темнокожие рабыни-служанки. В их обязанности входило следить за пленницей, кормить её, помогать справить нужду. Девушки были такими молчуньями, что принцесса подумала, что для этой цели им отрезали языки. Но, услышав, как они тихо переговаривались, она поняла, что ошиблась.

Сама невольница не могла говорить. На протяжении всего пути её рот был надежно заткнут кляпом и замотан широкой полосой грубой холстины. Вытаскивали тряпку только во время еды и вешали на перекладину для просушки, но после кормления её снова заталкивали в покорно открытый рот и заматывали повязкой.

Милард и его люди ехали рядом с повозкой верхом, охраняя свой груз от посторонних глаз и обеспечивая безостановочное передвижение. Иногда кто-то из них подъезжал ближе и заглядывал под полог. Рабыни, сверкая глазами, поворачивали голову пленницы и показывали, что всё в порядке. Удовлетворенно кивнув, человек отъезжал и занимал своё место в строю.

Место для ночлега выбирали тщательно. Милард не желал останавливаться рядом с опушкой леса. Видимо, он опасался разбойников, нападавших на караваны с целью пограбить мирных купцов. Их не интересовали шелка и посуда. Налетчиков радовала еда и вино. Ну, а если в караване по какой-то причине оказывались молоденькие девушки, то радости не было предела, независимо от того, рабыни то были или свободные гражданки.

Вопреки правилам рабынь не заставляли готовить еду. Этим занимался здоровенный детина с заросшим густой рыжей бородой лицом и злыми бесцветными глазами. Он разводил огонь и вешал на него огромный котел с водой. Достав из возка всё необходимое, этот здоровяк начинал так ловко работать ножом, что у Ильмы мелькало в глазах. Вскоре, из котла начинал распространяться аппетитный запах, и вся компания, включая рабынь и сидевшую в мешке принцессу, рассаживалась вокруг костра.

Чернокожие «няньки» привязывали свою подопечную к колесу и освобождали ей рот. Усевшись по обеим сторонам, они брали в руки огромную миску с варевом и не менее огромные ложки. Еда была вкусной, но Ильма ела через силу, только для того, чтобы эти надсмотрщицы не тыкали её своими острыми локтями и не били ложками по лбу.

Милард не влезал в дела служанок, а своим солдатам еще в начале пути под страхом смерти запретил всякого рода шуточки и смешки. Однажды на привале он отходил кнутом одного парня только за то, что тот помог одной из рабынь влезть в повозку. С тех пор и до самого конца путешествия этот солдат держался поодаль и даже боялся посмотреть в сторону негритянок.

После еды рабыни вытряхивали Ильму из мешка, предварительно заткнув ей рот, и отводили в лес или кусты, где позволяли девушке присесть и опорожниться. За ними следовали два охранника, держа свои мечи обнаженными на случай непредвиденных обстоятельств.

Вернувшись к повозке, девицы снова заталкивали пленницу в мешок, затаскивали его в телегу и привязывали к врезанным в пол крюкам, почти полностью обездвижив её. Немного поболтав о чем-то на непонятном Ильме наречии, девушки скидывали свои платья и начинали страстно обниматься и целоваться, похлопывая друг дружку по худым ягодицам.

И тут начинался самый настоящий праздник плоти. Девушки, распалившись до предела, укладывались «валетом» и начинали неистово ласкаться языками. Они так громко чавкали и причмокивали, что иногда раздавались снаружи крики солдат, что они мешают им спать. Рабыни на несколько минут затихали, ехидно посмеиваясь, но потом всё начиналось сначала.

Однажды любовницы, ненадолго оторвавшись от своего занятия, решили проверить, что делает их подопечная. Заметив,...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх