Ильма — королева рабынь

Страница: 25 из 31

его кататься в грязи и выть от боли.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Маара не вступилась за брата. Вечером, когда Бродо и Ирм вернулись домой, она рассказала о случившемся.

— Подойди ко мне, мерзавец! — прорычал старик.

Лим на несгибающихся ногах встал перед отцом. Вид у него был самый жалкий. Бродо, бросив взгляд на Фейру и сидевшую рядом с ней Ильму, медленно встал и подошел к стене, на которой висел тот самый злополучный хлыст.

— Сегодня ты получил своё, — с издевкой сказал он, — Но впредь, если ты еще раз заговоришь о том, кто в доме хозяин, то я сам выдеру тебя на глазах у всех. А теперь убирайся из дома. Спать и жрать будешь вместе со свиньями. Там тебе самое место. Пошел прочь!

С тех пор Лим стал тише воды и старался не попадаться на глаза Ильме и Фейре. Он забивался в дальний угол, когда кто-то из них входил в загон, и не вылезал из своего убежища, пока не оставался один.

Однажды долгим зимним вечером всё семейство сидело дома у печи. За окнами бушевала вьюга, валил густой снег. Внезапно в дверь постучали. Амма, отложив в сторону вязание, пошла открывать.

— Если это Лим, — буркнул отец, — Пусть сидит в сенях. Я не желаю его видеть.

— Отец, — девушка поспешно вернулась в дом, — Там Глем, местный староста. Он хочет с тобой поговорить.

— Пусть войдет, — разрешил Бродо.

В избу вошел коренастый еще не старый мужчина, весь облепленный снегом. Длинные седые волосы и жиденькая бородка покрылись ледяной коркой. Похоже, он не один час провел на морозе и основательно продрог.

Отряхнувшись и скинув овчинную доху, Глем сел поближе к огню. Ильма протянула гостю кружку с горячим вином, чтобы тот согрелся. Отхлебнув напиток, староста пару раз кашлянул и уставился на Бродо немигающим взглядом.

— С чем пожаловал, уважаемый Глем, — сдержанно улыбнувшись, спросил старик.

— Кхе. Хорошие у тебя рабыни, — начал тот, — Я бы купил вон ту, с льняными волосами.

— Я не торгую рабами, — отрезал Бродо, — Если ты пришел за этим, то разговора не будет. Пей вино и уходи.

— Кхе-кхе, — Глем снова кашлянул, — Нет, Бродо. Я пришел не за этим.

— Тогда не тяни, — посоветовал хозяин дома.

— Не торопись, Бродо, — староста медленно потягивал вино, — Тут один человек объявился. Я у озера был, лодки проверял. Знаешь, хоть и зима, а своё хозяйство...

— Какой еще человек? — насторожился старик.

— Ну, такой, высокий, крепкий, — Глем развел руками, — Ходил по берегу. Я подумал, что он хочет что-нибудь украсть. Подошел, спросил, что надо. А он вытащил из-за пазухи кошель и мне протягивает. А там золотых монет, о-о-о!

— И что? — Бродо начинал сердиться.

— А потом спрашивает, — продолжал староста, — Нет ли в моём селении девушки с льняными волосами и большими серыми глазами. И ошейник бронзовый носит. Ну, говорю, есть такая. Она рабыня уважаемого человека. А как звать, не скажешь? Не знаю, говорю. Но красавица. Тогда, говорит, иди к этому человеку и передай, что я хочу поговорить с этой рабыней. Дело у меня к ней. Скажи, мол, весточка от Ури. Она поймет.

— От кого? — Ильму словно подбросило на стуле.

— Ишь ты! — усмехнулся Глем, — Видать, знает, кто такой этот Ури!

— А-ну, погоди, отец, — встрял Ирм, — Может, это вовсе не друг, а враг. Я пойду посмотрю, кто это.

— Он еще передал, — староста порылся в кармане и протянул что-то Бродо, — Говорит, эта девка должна узнать.

Ильму прошиб холодный пот. Конечно, она узнала. Это был перстень её подруги. Но Тилла никогда не снимала его. Она говорила, что перстень стал ей мал и врос в палец. Девушку передернуло от одной мысли, что её верная охранница мертва.

Дрожащими руками она взяла перстень.

— Ну, что скажешь? — спросил Бродо, — Знакома тебе эта штучка?

— Да, хозяин, — глотая слезы, ответила принцесса.

— Может, и мужчина тот тебе знаком? — оскалясь в притворной улыбке, проскрипел староста.

— Может, и знаком, господин, — неуверенно ответила Ильма, — Простите глупую рабыню, но Вы его так описали, что...

— А ты сама сходи и посмотри, — предложил Глем, — Он там, на берегу.

— Да-да, — девушка начала собираться, — Я пойду.

— Вместе сходим, — Ирм вскочил со своего места, — Пурга на дворе. Потом ищи тебя.

— Э, не-ет! — взвизгнул староста, — Тот человек просил, чтобы девка одна пришла.

— Я сказал, что пойдем вместе! — взревел Ирм.

— Остынь! — осадил его отец, — Здесь недалеко. Девчонка одна дойдет.

Ильма поспешно натянула на ноги сапожки, сшитые из медвежьей шкуры, накинула на плечи козий полушубок и выскочила в сени. Староста уже собрался последовать за ней, но Бродо преградил ему дорогу.

— Посиди здесь, пока она не вернется, — твердым голосом сказал он.

Метель немного утихла, на небе появился молодой серп, окруженный яркими звездами. Мороз хватал за уши, щипал нос и щеки. Но Ильма уже ничего не замечала. Она бежала по занесенной снегом тропинке к пирсу, где её ждал человек, который мог рассказать, что сталось с её друзьями. Девушка надеялась услышать объяснения, как перстень оказался у него.

— Неужели, Тилла погибла?! — думала принцесса, и эти невеселые мысли сжимали ей сердце, — А если она и её «сестры» попали в лапы Миларда?

На берегу было тихо. Только днища перевернутых баркасов и шлюпов чернели на белом снегу. Девушка остановилась, чтобы перевести дух. Вдруг что-то жесткое и тяжелое обрушилось на её голову. В глазах потемнело, и Ильма начала медленно оседать в сугроб. Чьи-то руки подхватили её, накинули на голову плотный мешок и понесли. Последнее, что услышала принцесса, перед тем, как потерять сознание — до боли знакомый голос. Голос человека, которого она ненавидела до содрогания, до боли в висках. Да, она услышала голос Миларда.

— И-ильма-а!!! — Ирм вслушивался в звенящую от мороза пустоту, — Где ты-ы?!!

Но только долгое эхо было ему ответом. Парень тер глаза, всматриваясь в белую равнину, заглядывал под перевернутые корпуса лодок, но девушки нигде не было. Бродо тоже ходил по берегу, рассматривая следы.

— Хозяин, — позвала Фейра, присев на корточки, — Не ищите её. Она уехала.

— Как уехала? Куда? — голос Ирма задрожал от обиды, — Почему? Мы же так хорошо к ней... с ней...

— Сани, — рабыня ткнула пальцем в ровный глубокий след в снегу.

Домой шли в полной тишине. Только Фейра всхлипывала и прятала лицо в толстые вязаные рукавицы. Не в силах слышать эти рыдания, Бродо обнял девушку за плечи, пытаясь успокоить. Рабыня затихла, но, придя домой, разрыдалась на плече у Аммы.

А утром, лишь только забрезжил рассвет, Фейра бросилась в ноги Бродо с мольбой отпустить её на поиски Ильмы. Старик долго молчал, но, в конце концов, как всегда, хлопнул кулаком по столу и твердо сказал:

— Вот что, Фейра! Я никогда не считал тебя своей собственностью. Поэтому, сейчас я сниму с тебя ошейник, и поступай, как знаешь. Не держи на нас зла.

— Что вы? — девушка кинулась целовать старику руки, — Я видела от Вас только добро, хозяин!

— Я тебе больше не хозяин, — ответил Бродо, — Езжай искать свою подругу. Но помни, если будет трудно, ты всегда сможешь вернуться. Я приму тебя, как родную дочь.

День был тихий и солнечный. Фейра надела новое шерстяное платье, которое подарила ей Амма, теплые сапожки с бобровым мехом и недавно сшитую из шкуры рыси шубку. Попрощавшись, она закинула за плечи котомку с едой, сунула за пазуху кошель с несколькими золотыми монетами и тронулась в путь. У опушки леса девушка обернулась. На пороге избы никого не было. Бродо и его дети занялись повседневными заботами.

Фейра глубоко вздохнула и быстро зашагала по дороге. Что её ждало там, впереди, за густыми лесами и бескрайними полями? Но она верила, что её подруга отыщется, как бы далеко она ни была.

***

Ильма открыла глаза. Голова немного побаливала от удара. Девушка хотела пощупать её, нет ли шишки,...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх