Перед рассветом

Страница: 6 из 27

Слуга, вошедший в зал, поклонился и застыл в ожидании распоряжений.

— Приготовь нам легкую закуску, Джереми, — велела Элен, — А мы пока немного отдохнем.

Джереми снова поклонился и исчез в узком проеме. Вскоре по дому распространился легкий запах жареного мяса и печеной картошки, от чего в животе у рабыни заурчало.

— Сейчас перекусим и пойдем спать. Завтра нам всем предстоит сделать много дел.

За время плавания на шхуне Дана и другие девушки быстро научились пользоваться столовыми приборами. Джереми с нескрываемым любопытством наблюдал из своего угла, как негритянка, которую он с самого начала посчитал дикаркой, ловко орудует ножом и вилкой, не уступая в сноровке самой госпоже. Элен, довольно улыбаясь, следила, как рабыня ест, неторопливо отправляя в свой симпатичный ротик маленькие кусочки мяса и запивая их разбавленным вином, держа бокал двумя пальчиками.

— Приготовь комнату для служанки, — обратилась госпожа к слуге.

— Уже всё готово, — с поклоном ответил Джереми, — Комната вашей рабыни находится рядом с Вашей, госпожа.

— Благодарю, — Элен чуть склонила голову, — И не называй Дану рабыней. Она — моя служанка.

— Понятно, госпожа, — слуга снова поклонился.

Спальня Даны оказалась достаточно просторной и уютной, хоть из мебели там находился лишь маленький гардероб, в котором уже была разложена и развешана одежда, маленький квадратный стол на кривых ножках да обычная кровать, на которой девушка заметила длинную белую рубашку.

— Ты будешь надевать её на ночь, — пояснила Элен, — Чтобы не спать голой. А в углу стоит тазик для мытья и кувшин с водой. Помнишь, как я тебя учила на «Юноне»?

— Да, госпожа, — кивнула головой Дана.

— Тогда спокойной ночи, — хозяйка поцеловала девушку в лоб и вышла из комнаты.

В эту ночь Дана не могла уснуть. Она долго ворочалась, садилась на кровать, потом вставала и долго смотрела в окно. На душе было тревожно, но чем могла быть вызвана эта тревога, девушка объяснить не могла. В ночной тишине перед её взором непонятным образом появлялось заплаканное лицо сестры, языки пламени и огромные морские волны, треплющие маленький кораблик.

Внезапно за стеной послышался тихий протяжный стон. Через некоторое время он повторился с удвоенной силой. Дана, схватив со стула большой платок, который ей подарила госпожа, накинула его на плечи и на цыпочках выскользнула из комнаты.

Дверь в спальню хозяйки была приоткрыта, и служанка, стараясь не скрипеть дверью, прошмыгнула в комнату. На широкой кровати в ворохе подушек лежала госпожа Элен. Она была совершенно голой. Густая копна её золотистых волос рассыпалась веером, глаза были широко открыты, но взгляд словно затуманился. Нежная бархатная кожа лоснилась от пота.

Дана не раз видела свою хозяйку обнаженной, когда помогала ей одеваться или принимать ванну, но сейчас девушка не могла оторвать глаз от своей хозяйки. Её поразило совершенство форм, отточенность линий тела. Большие полные груди равномерно вздымались при каждом вздохе. Крупные размером с фасоль розовые соски торчали, как маленькие бусины, на плоском животе был различим каждый мускул. Крепкие бедра разведенных в стороны изумительно стройных ног поражали своей красотой.

Элен положила руку себе на грудь и массировала сосок в то время, как пальцами другой руки ласкала промежность, при этом прерывисто дыша и постанывая. Быстро сбросив с себя ночную рубашку, девушка забралась на кровать и улеглась между ногами хозяйки лицом к раскрытой уже успевшей увлажниться розоватой щели. Отстранив её руку, девушка раздвинула пальчиками большие половые губы женского органа и приникла к нему губами.

Её мягкий горячий язычок пробежал по внутренним сторонам бедер, описал дугу вокруг возбужденной норки и легкими нежными толчками начал проникать в разгоряченное лоно. Приподняв капюшончик уплотнившегося клитора, рабыня принялась нежно гладить его, едва прикасаясь к нежной коже подушечками своих тонких пальчиков.

Элен задышала чаще, и из её горла вырвался сдавленный крик, потом еще один. Тело её выгнулось дугой, и сильная судорога сотрясла его от пяток до самой макушки. Дана впилась в промежность хозяйки и стала пить сок, начавший в изобилии выделяться из разгоряченной щели.

— О-о-о! — застонала госпожа и обессилено упала на кровать.

Дана, вылизав лоно, как маленькая черная змейка, проскользнула к плечу и улеглась рядом, обняв тело своей госпожи. Её маленькая тонкая ручка нащупала еще не отошедшее от возбуждения полушарие груди, и пальцы, легко сжав сосок, стали теребить его. Её пухленькие влажные губки захватили второй сосок, и язычок заскользил по нему, возбуждая и дразня распаленное тело женщины.

Вторая волна оргазма накрыла Элен так неожиданно, что она чуть не лишилась чувств. Отдышавшись, она повернула голову и увидела блестевшие от счастья большие глаза рабыни. Не в силах сдержать себя, госпожа схватила головку негритянки и принялась осыпать её смуглое личико страстными горячими поцелуями. Дана обхватила свою хозяйку за шею, их губы соединились, и долгий затяжной поцелуй завладел ими.

— Где ты этому научилась? — тяжело дыша, спросила Элен.

— У нас в деревне все девушки умеют это делать, — хихикнула рабыня.

— У вас что, процветает лесбийская любовь? — хозяйка приподнялась на локте.

— Не знаю, про какую любовь Вы говорите, госпожа, — рассмеялась Дана, — Но когда девочка превращается в девушку, происходит обряд, во время которого старейшины определяют, кем станет эта девушка в жизни. Но кем бы она не стала, её отправляют к старой Лугунье, колдунье нашего племени. И она семь дней и ночей учит девушку таким ласкам.

— Зачем это? И что это за обряд?

— Обряд? — служанка замялась, — Ну, когда родители замечают, что простыни утром окрасились в розовый цвет, они сообщают старейшинам. Те устраивают обряд, во время которого отец этой девушки, если он есть, а если нет, то ближайший родственник-мужчина, берет в руки стержень, вырезанный из слоновой кости и похожий на то, что есть у каждого мужчины, и вставляет этой девушке между ног. Если она закричит, то тогда вождь вместе со старейшинами выносит решение, что такая девушка после замужества будет только хранительницей домашнего очага. То есть, будет вести хозяйство, рожать детей, готовить еду и во всем слушаться своего мужа и никогда с ним не спорить. А если девушка не издаст ни звука, ей предлагают на выбор копьё и лук. Копье — это воин. Лук — охотник. И при муже такая девушка тоже будет иметь свой голос. Я выбрала копьё, а моя сестра — лук и стрелы.

— Я не поняла, — замотала головой Элен, — А зачем тогда девушек забирает к себе эта ваша колдунья?

— Лугунья? Ну, как же? Природу не обманешь. Иногда появляются желания, пересилить которые очень трудно. А до замужества с мужчиной ложиться нельзя. Вот тогда-то и появляются подруги, старшие сестры, матери.

— Странные обычаи, — заключила женщина.

— Нам ваши обычаи тоже иногда странными кажутся, — ответила девушка.

— Это какие же?

— А Вы не обидитесь, госпожа?

— Нет, не обижусь.

— Рабство! — Дана внимательно посмотрела на свою хозяйку.

— Ты права, девочка, — тяжело вздохнула Элен, — Только давай, не будем сейчас спорить, а будем спать.

Они крепко обнялись и вскоре уже сладко спали, прижавшись друг к дружке.

***

Крис м Сабуро занимались на заднем дворе, когда туда заглянула Зизи.

— Молодой господин не рассердится, — с улыбкой проговорила она, — Если я немножко посижу здесь?

— Не обидится, — утирая с лица пот, ответил юноша.

Мулатка уселась на маленький пенек и во все глаза стала наблюдать за упражнениями своего господина. Сабуро показывал парню приемы самообороны, которыми, как он объяснял, должен в совершенстве владеть воин. — Скажи, Сабуро-сан, — во время короткого перерыва спросил Крис, — А как эта борьба называется?

— Дзю-до, — коротко ответил наставник, — Что означает ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх